"Счастливые шаги под дождем".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Джоджо Мойес "Счастливые шаги под дождём".

Волнующий роман о взаимоотношениях матерей с дочерями не позволяет оторваться от книги.

Незабываемая и трогательная история женщин трех поколений, связанных нерасторжимыми узами.

Мойес умело связывает жизни трёх женщин: бабушки Джой, её дочери Кейт и внучки Сабины, которым приходиться примирится с семейными тайнами...

Внучка Сабина была в гостях у бабушки Джой. 

"У неё было ощущение, что она попала в какую-то ужасную второсортную телепрограмму, в которой остановилось время и никто не спасется".

Всё изменилось после того, как Сабина побывала в доме Энни. Все обиды на бабушку с дедушкой и порядки в их доме, ушли на второй план и Сабина нашла родственную душу в лице Энни. Миссис Х была работницей в доме Джой. У миссис Х была дочь, которую звали Энни.

"Кейт в который раз пыталась не думать о дочери, о Сабине, уйдет ли она из дому через несколько лет, даже не бросив прощального взгляда? Конечно, нет... Что заставило её думать, что дочери будет лучше среди пустынных зеленых полей Килкарриона? Разве можно узнать, что творится в голове этого загадочного существа?"

"Больше всего Джой хотелось почувствовать, что у неё есть внучка, и не отмахиватся от мысли о ней, как это случилось после их крупной ссоры с Кейт".

В доме Джой не умели сочувствовать. Сабина поначалу была неготова принять деревенский, ирландский образ жизни. Но бабушке удалось понемногу сломить сопротивление внучки, привыкшей к телевидению и интернету.

У Сабины был дедушка, его звали Эдвард. Разговаривая с Сабиной, Джой вспоминала себя в молодости, также случай когда Эдвард, подарил Джой картину на память, чтобы в разлуке Джой могла вспоминать о нём.

Ведь Эдвард был морским офицером. Джой говорила про него: " У меня такое ощущение, будто он мужская версия меня самой. Лучшая половина".

Сабина подумала, что: " Эти своенравные, высокомерные старики испытали любовную историю, которая могла бы соперничать с любой историей, показанной по телику".

Сабина и не вспоминала о том моменте, когда она хотела покинуть Ирландию, а находила милым общество бабушки с дедушкой.

Она уже лихо управлялась с лошадьми и ездила верхом на тех лошадях, которые подбирал для неё Том. Том также был работником в доме Джой.

Сабина была и на охоте, после которой познакомилась с парнем. После охоты, за ужином, сидя за общим столом, "Сабина вдруг почувствовала себя частью большой семьи".

Сабина подумала о матери, "и в который раз удивилась тому, что у неё не было большой романтической любви, как у бабки с дедом".

Тяжело заболел Эдвард и Кейт поехала в Ирландию из Лондона: "Кейт не совсем понимала, зачем сюда приехала. У неё не было искренней привязанности к дому родителей и кроме отчаянного желания увидется с дочерью ничего не было. Может удасться уговорить Сабину уехать домой."

"Мы тратим целую жизнь на то, чтобы заставить мужчин говорить, - подумала Кейт, - а когда добиваемся этого, хотим поскорей убежать".

Кейт встретилась с Сабиной, но это не было похоже на встречу матери с дочерью.

"Миссис Х, с ее здравым умом и душевным теплом, уверяла Кейт, что её дочь совсем недавно почувствовала себя в Килкаррионе счастливой."

Том встречаясь с Кейт подчеркнул, что "Кейт и Джой смотрят на мир разными глазами". А в Томе было "нечто такое, отчего всем становилось легче".

Как Сабина вскоре сказала матери: "Непохоже, чтобы другие люди были у тебя на первом месте", а Кейт собираясь уезжать в Лондон сказала Тому, что когда "она что-то портила в отношениях, то теряла частицу уважения дочери".

Во время утренней прогулки верхом, Сабина увидела Кейт и Тома на одной лошади, и подумала: "Почему мне так не повезло с матерью?" 

Казалось, всё рушится: дед умирает, бабушка убита горем из-за смерти любимой лошади... Семья должна сплотится...

В такие тяжелые моменты, несмотря на то, что Джой была нежеланным ребенком, в отличии от её брата Кристофера.

Кейт узнала от Джой, что когда та была беременна Кейт, её отец изменил с прислугой, "ведь идеальных людей не бывает".На этой "новости" и произошло примирение Джой и Кейт. Кейт даже захотела переехать из Лондона поближе к матери.

Эдвард умер три недели спустя. На похоронах шел дождь и как сказала Джой Сабине и Кейт, они с Эдвардом прожили много чудесных, славных мгновений.

"В жизни остаётся немного настоящих сюрпризов" - говорила миссис Х. Главным было рождение её внучки, дочери Энни.

Как сказала Джой в завершение всей этой истории: "И я поняла, что это делается не ради одного человека, не ради его счастья. Это делается для того, чтобы не разочаровать других, поддержать надежды людей".

"Земля обетованная".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение немецкого писателя Эриха Марии Ремарка "Земля обетованная".

Возможно самый сильный, самый крупный и самый трагический... "Возможно" потому, что роман не был закончен: смерть Ремарка в 1970 году оборвала работу над ним.

"Передо мной лежал Нью-Йорк, город без прошлого, город, не выросший сам собой, а построенный людьми целеустремленно и быстро, цитадель из стали, бетона и стекла.

Главный герой романа Людвиг Зоммер. Он выбрался из лагеря для интернированных лиц, благодаря адвокату, которого послал ему Роберт Хирш.

"Я понимал адвоката, и всё же что-то во мне противилось той гладкости, с которой он переводил всё в бизнес".

 Роберт Хирш был единственным человеком в Нью-Йорке, которого он знал. А также благодаря заступившегося за него банкира Танненбаума и Джесси Штайн.

"Мне всё время чудилось, будто я шагаю по гигантской арене, на которой все прохожие играют в какую-то непонятную мне игру, а я хоть и нахожусь в самом центре событий, из игры напрочь выключен, потому что не знаю правил".

Людвиг Зоммер рассчитывал находясь в Америке, найти занятие, связанное с антиквариатом, в чем он поднаторел, спасаясь от гестапо в Брюссельском музее.

Джесси Штайн была "вечной еврейской матерью" всех немецких эмигрантов-евреев.Она обо многих из них заботилась и сопровождала по жизни.  "Чтобы жить без корней, надо иметь сильное сердце".

Джесси Штайн устраивала вечера для эмигрантов-евреев, где они обсуждали бесчеловечность гитлеровского режима: "Разум и терпимость всегда были в меньшинстве. Как и человечность".

Возможность спокойной жизни волновала Людвига сильнее, чем остальных его товарищей-эмигрантов.: "Люди полагающие, что они никому не нужны, на самом деле часто самые нужные".

Его учитель, по чьему паспорту он жил: "Пытался приучить меня, знать меру в спорах с судьбой, чтобы не сгореть до срока".

"Я еще не так долго пребывал на воле, чтобы позабыть прямую связь жизни и денег. Пока что это было для меня одно и то же".

Танненбаум, который помог Людвигу въехать в Америку, устраивал приём по случаю получения Танненбаумом гражданства и смены им еврейской фамилии. Он помог Людвигу и с получением постоянной работы. Поскольку Людвиг разбирался в живописи, он усторил его в художественный салон.

В гостинице, где он жил его ждало письмо от Танненбаума, с просьбой позвонить новому работодателю: "Мне казалось, передо мной раскрылся новый путь, а не вечно запертые ворота".

На новом месте он понял: "Чтобы стать знатоком нужны время, терпение и любовь".

Его новый хозяин - Реджинальд Блэк, хотел воспитать из него "хорошего торговца живописью": "Прежде случайное, стало непреложным..."

Они - Людвиг Зоммер и Реджинальд Блэк, рассуждали в свободное от основной работы время о искусстве и о живописи: "На что только человек не горазд - и в добре и в зле. Зло умирает вместе со злодеем, а добро продолжает светить в веках".

Роберт Хирш любил повторять, что их посиделки с Людвигом, когда-нибудь "покажутся лучшими моментами"их жизни в Америке.

Примерно то же самое он испытывал и к Марии Фиоле, одной из его знакомых женщин: "Оно подступило из темных глубин и нахлынуло сразу...чувство, от которого у меня перехватило дыхание и в то же время внутри всё наполнилось долгожданным покоем..."

Людвиг Зоммер и Мария Фиола были очень схожи друг с другом: "мы знали, что наши жизни могут идти рядом, не пересекаясь друг с другом".

Ему было хорошо на душе после встреч с Марией Фиолой.: "Свинцовый комок страха куда-то исчез, а вместо него был образ солнечной поляны, отдаленные крики кукушки и утренний лес озаренный первыми лучами".

"Самая большая опасность подстерегает того, кто думает что он уже спасся". Мария Фиола работала манекенщицей и уехала по работе в Голливуд, а Людвиг встретил старого приятеля Зигфрида Ленца, посланца Марии, живущего в Калифорнии и советовавшего Людвигу переехать туда же.

"Я заснул, но через несколько часов проснулся от собственного крика. Мне снились мертвецы... Я подумал о графине, которая не может умереть, о Джесси, которая умирать не хочет, принял снотворное и только потом погрузился в сон, зная что мне нечего противопоставить им, кроме моего истерзанного, расколотого "я".

 

"Тени в раю".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение "Тени в раю", которое написал немецкий писатель Эрих Мария Ремарк.

"И вдруг я понял:добравшись до чужих берегов, я отнюдь не избежал опасности, - напротив: именно сейчас она угрожала мне с особой силой. Угрожала не извне, а изнутри".

Это история о жизни в Америке одного эмигранта из Германии. Звали его Роберт Росс.

"...вновь пробуждались иллюзии, увядшая любовь расцветала опять, и всходы надежд зеленели под благодатным ливнем лжи во спасение".

Вначале он зарабатывал тем, что оценивал и разбирал предметы искусства в антикварной лавке.

В ней "было прохладно, как в комфортабельном бомбоубежище...Сверху приглушённо, словно гул самолётов, доносился шорох легковых машин и грохот грузовиков. А на стенах висели картины...Казалось прошлое беззвучно упрекало нас".

Лоу-старший, - владелец антикварной лавки порекомендовал его в художественный салон, - ведь он разбирался в живописи.

Живя и работая в Америке, он ждал, ждал, что все ужасы которые он пережил "сотрутся" из его памяти, но: "Самой большой опасности подвергаются люди, которые ждут".

У него было "Ещё всё впереди - выбор, наслаждение и пресыщение", как сказал хозяин художественного салона.

Они с друзьями гуляли, ходили в гости и на работу: " Мы поступили так, как редко доводилось поступать: мы подняли стаканы за безымянное Человечество".

Чтобы продлить проживание в Америке, он нанял адвоката, который сообщил ему через некоторое время, что ему продлили вид на жительство на шесть месяцев.

В один из дней он поехал перед работой в музей Метрополитен. Бродя по залам он "понял: ничто не связано друг с другом и все взаимосвязано, и эта взаимосвязь - своего рода извечный человеческий посох в земном странствии, один конец которого ложь, другой - непостижимая истина".

На работе он помогал продавать картины, а также Силверс - хозяин художественного салона, учил его премудростям бизнеса.

У него было много знакомых. Среди них была Наташа Петрова, эффектная женщина.

С помощью Наташи Петровой, он приводил к Силверсу покупателей и получал за это комиссионные.

"Это было одно из тех мгновений, когда имена, которые люди присваивают вещам, слетают с них, подобно шелухе, и когда вещи эти внезапно предстают перед человеком без пелены иллюзий,..."

Ему хотелось быть просто человеком, а не эмигрантом: "Представьте себе, что людей, всю жизнь торговавших мукой или кормом для кур, заставили работать на трапеции", - сказал как-то ему Кан, - его товарищ-эмигрант.

Роберт очень любил Наташу. Она подарила ему ощущение свободы и покоя, какие были только в его детстве, а также "умела быть необходимой, и в то же время никогда не быть в тягость", и как-то призналась ему, что "не способна быть одна".

"Я жадно, даже с некоторым страхом смотрел на эту чужую женщину, которая стала для меня самой близкой, и, глядя на неё, вдруг понял, что только мертвые принадлежат нам целиком, только они не могут ускользнуть".

Они с Силверсом поехали продавать картины в Голливуд. Там другая жизнь нежели в Нью-Йорке, и Силверс ничего не продал, а Роберт рисунки Пикассо и Дега, да еще устроился консультантом на киностудию.

А в это время у него на родине происходили кровавые события, из которых он невольно извлекал уроки. Он уже не так остро относился к болезням и смертям своих знакомых.

"Трудные времена у нас еще впереди! Они наступят потом, когда рухнут даже иллюзии мести и нам суждено будет заглянуть в небытие".

В телефонном разговоре с Робертом Кан сказал, что работа в Голливуде была для него "боевым крещением".

И несмотря на это Роберт вернулся в Нью-Йорк: "Впервые за много лет я расплатился со всеми своими долгами, в кармане у меня были деньги и продленный на три месяца вид на жительство".

"С каждым днем я все яснее понимал: что жизнь в Нью-Йорке - передышка на пути в неизвестность".

"Наверно это действительно возможно, хотя и кажется нереальным: ничего не забыть, и вместе с тем начать всё с начала, сублимировать страдание, пока утихнет боль, пустить всё в переплавку, ничего при этом не утратив, никого не предав и не став дезертиром".

Кан застрелился от безысходности и одиночества. Война подходила к концу. Он решил вернутся в Европу. С Наташей он расстался, хоть и понял потом, что их связь была главным событием его жизни в Америке. Силверс сказал ему, чтобы Роберт написал по приезде в Европу, потому что собирался "что-то купить".

"Возврата быть не может. Всё что осталось это редкие вечера полные грусти, грусти, которую чувствует каждый человек, ибо всё преходящее, а он единственное существо на земле, которое это знает, как знает и то, что в этом наше утешение".

 

"Ночь в Лиссабоне".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение "Ночь в Лиссабоне", которое написал немецкий автор Эрих Мария Ремарк.

"...во время бегства и опасности, в отчаянии как раз и начинаешь верить в чудо: иначе нельзя выжить..."

Это история о любви, рассказанная одним эмигрантом другому, проведя ночь в Лиссабоне, перед отъездом последнего в Америку, на подаренных первым билетами.

Главный герой - рассказчик Иосиф Шварц, от лица которого и рассказана эта история.

"Я уходил от разума и шел к чувству, от безопасности к авантюре, из реальности в мечту".

У Иосифа был колер - он не был способен контролировать свои поступки.

И он рассказывал, а тому который отплывал, ничего не оставалось делать как слушать. Как один умелец сделал ему поддельный паспорт, с которым он вернулся из эмиграции в Германию, потому что хотел увидеться со своей женой.

Он видел знакомые места, и у него создавалось впечатление "дежа вю", мест, которые уже поглотила "коричневая чума".

Он встретил свою жену в церкви и сразу узнал её, и как потом понял он испытал счастье:" Если я скажу, что тогда передо мной шла моя жизнь,..Это правда и неправда. Я чувствовал всё это и чувствовал что-то ещё, чего нельзя передать".

Он подумал:" Вот и все тоже - уже сколько лет -  погас свет, и я все ждал, не появятся ли вдруг во тьме слабые огоньки,... Но нет. Я чувствовал лишь утрату- и ничего больше".

"Странно, какие только пути мы не выбираем, чтобы скрыть свои истинные чувства".

Елена - жена Иосифа, выразила желание тоже эмигрировать. То что Иосиф уедет из Германии - в этом не было сомнений, а вот чтобы и она... Она спрашивала, зачем тогда он приезжал?

"Мне казалось, что я нахожусь в середине жизни. Достаточно сделать шаг - и весы качнутся, и чаша будущего начнет опускаться, наполняясь серой тьмой, и утраченное равновесие не вернется уже больше никогда".

Они бежали, через Цюрих в Париж. В один из дней в парижском отеле их нашел Георг - брат Елены, который когда-то засадил Иосифа в концлагерь.

Георг приехал затем, чтобы увезти Елену в Германию и сказал, что скоро начнётся война. Елена отвечала, что Иосиф - мужественный человек, потому что приехал чтобы увезти её из Германии.

"...время садится, словно сорочка из которой выстирали весь крахмал. И даль времени - перспектива его - вдруг исчезает".

Началась война. Елену задержали, потом арестовали. Они узнали, что им всё-таки придётся расстаться. Елена попала в тюрьму, откуда писала оптимистические письма. Она постоянно что-то ела:" Она была похожа на кошку, у которой ночью вдруг просыпался аппетит".

Из тюрьмы Елену повезли в лагерь, повезли на юг, к Пиренеям. Иосиф поехал опять за Еленой.

"Из жалкого человеческого одиночества нужно идти туда, куда неслышно толкает тебя неведомая рука событий".

Иосиф добрался до лагеря Елены, где она работала в столовой:" Не принимая никакого решения, я ощутил как милость то, что я могу окончить свою жизнь, если умрет Элен, ...мне не нужно оставаться одному, и что милость эта - компенсация, данная человеку за безмерность его любви, когда она вырывается за пределы существа".

Они с Иосифом, убежали из лагеря, перед приходом немцев. Убежали во Францию, в Бордо. Комендант лагеря записал по просьбе Иосифа Елену в умершие, тем временем как сам Иосиф жил по паспорту мертвого человека:"Словно мы очутились за роковой гранью, и уже нельзя было вернуться из-за неё"...

Заканчивалась ночь, на причале появилось объявление, что корабль отплывает на следующий день. Иосиф продолжал свой рассказ. Уже было видно, что Елена сильно больна. Врач, которого привёл Иосиф, сказал что у неё рак и что она достойна преклонения.

"Болезнь играла с ней в чудовищный маскарад, как мы некогда, наряженные в чужие костюмы в маленьком замке. И порой на меня смотрел то человек, который меня ненавидел, то другой, сдавленный и обессиленный, то еще один - беспощадный, несгибаемый игрок".

Георг всё-же поймал их. Вернее он хотел поймать Елену, а поймал Иосифа. Иосифу пришлось убить Георга, иначе он бы не вырвался из рук гестапо. На машине Георга они с Еленой тотчас бежали в Испанию.

В последнем городишке перед Испанией, во время оформления визы, выйдя из консульства, Иосиф увидел в машине мальчика. Елена сказала, раз он отнял одну жизнь, надо дать другую:"Я вспомнил о вежливости, приветствиях, улыбках, которые меня встречали после многих лет, и думал о том, что я должен был убить человека, чтобы со мной стали обращаться как с человеком".

Елена умерла от рака. Иосиф хотел в Америку, но ему незачем было ехать туда одному. "Чего он хотел? Отдав мне паспорт, передать мне свое прошлое?" Тот, который слушал, по паспорту Шварца благополучно попал в Америку. Так закончилась эта полная приключений, история любви.

 

"После тебя".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Джоджо Мойес "После тебя".

Это история о том, что счастье обязательно придёт, даже если сейчас нам плохо. Когда одна история заканчивается, начинается другая. Эта история - потрясающее продолжение истории, которая описана ниже.

"И вот я стою на крыше и смотрю на подмигивающую мне лондонскую толпу. Миллионы людей вокруг меня живут своей жизнью: едят, ссорятся и т.д. Миллионы жизней, протекающих отдельно от моей. Странный, непрочный мир".

Сможет ли Луиза Кларк "переключится" с Уилла Трейнора и вновь полюбить? Сможет ли она полюбить врача Сэма Филдинга, врача "скорой помощи", сильного человека, который знает о жизни и смерти многое, если не всё?

Луиза начала ходить на группу психологической  поддержки, для тех кто потерял близких или друзей: "...внешний мир, словно набегающий на берег прибой, настойчиво вторгался в нашу жизнь".

"У меня словно камень с души свалился", так она отреагировала на знакомство с Сэмом, после того, как вышла после первого занятия группы психологической поддержки. Ей было нелегко поделится с участниками группы пережитым, и своим горем.

Когда Сэм пригласил её в первый раз попить с ним кофе, он просто сказал, что после её падения с крыши, рад тому, что удалось собрать её по кусочкам. А она думала о том, откуда у Уилла взялась дочь...

" Как Уилл мог не сказать мне, что у него есть дочь?! И это после всего того, через что НАМ пришлось вместе пройти!"

Луиза, и дочь Уилла - Лили, съездили к родителям Луизы и она подумала: "...как бесконечно мала разница между основательностью материального мира и зыбкостью нашего существования, как легко положить конец всему что измеряется самыми мелкими единицами физических величин, таких как граммы, миллиметры и градусы"...

"Ну ладно, Уилл. Если ты действительно хотел, чтобы у меня началась новая жизнь, тебе это удалось".

После посещения дома Трейноров, куда Лили выразила настойчивое желание поехать с Луизой, которая  после посещений группы психологической поддержки поняла очень важную вещь: "...надо уметь радоваться тому, что у тебя есть", Лили утратила всякие иллюзии относительно семьи Уилла.

После того как Сэм явился к ней домой и пригласил на место своего будущего дома: "...нетривиальность нашей встречи убрала все ненужные преграды и препятствия на пути более близкого знакомства".

"...я как никогда горько жалела том, что в жизни Лили не было Уилла и что его нет в моей жизни", хотя Луиза могла уже вспоминать об Уилле без щемящей боли в сердце.

Во время разговора с Триной - сестрой Луизы, о Лили, Луиза сделала вывод что неплох был бы совместный труд. После чего они вместе покрасили одну из комнат Луизы.

Сэма вызвали по работе в аэропорт, и он зашёл к ней на работу, а потом он вновь пригласил Луизу к себе домой, и: "Сэм должно быть догадался о той борьбе, что...происходила в моей душе, одно только его присутствие на меня благоприятно действовало, и я почувствовала себя  ...живой".

Они с Лили сходили к матери Уилла, Камилле Трейнор, которая жила теперь одна. Лили всё испортила, а после того, как Лили привела в дом Луизы чужих людей, Луиза выгнала Лили к её матери. И тут Лили пропала.

Но прежде позвонил Натан - бывший мед.брат Уилла, из Нью-Йорка и предложил работу, а не в баре аэропорта, где сейчас работала Луиза.

"Я не должна быть жертвой, человеком, с которым вечно что-то происходит". Учитывая все обстоятельства, в том числе с Лили, Луиза решила отказаться от работы в Нью-Йорке.

У Луизы и Сэма был выходной, который они решили провести вместе:"Я вовсе не хотела становиться как все женщины, тем более что он, оказывается, не был таким, как все мужчины".

Они начали встречаться при каждой удобной возможности.

Лили не откликалась ни на звонки, ни на смс-ки. Лили попала в скверную историю, податься ей было некуда и пришлось слоняться по улицам Лондона. Луиза с Сэмом "перевернули вверх дном" весь Лондон, и когда уже надежды не было никакой, Луизе позвонил Сэм и сказал, что нашел Лили.

"Некоторые ошибки...просто имеют больше последствий, чем другие".

На занятиях группы психологической поддержки, она никак не могла решить для себя, кем же они с Сэмом друг для друга являются.

"Возможно, вся наша пресловутая свобода - физическая и духовная - всегда достигается за счёт кого-то или чего-то другого".

Лили даже подумать не могла, что миссис Трейнор захочет встретится еще раз. Миссис Тренор захотела взять Лили к себе и заявила, что матери Лили "надлежит" больше думать о ребенке, нежели о себе. Так Лили обрела новую семью.

"Оглядевшись вокруг, я неожиданно осознала, что практически каждый человек несёт на себе жестокий отпечаток любви".

На очередном вызове Сэма подстрелили, и получилось так, что Луиза оказалась в машине скорой, и спасла Сэма. Луиза спрашивала себя, почему она потратила столько времени впустую и ни разу не призналась Сэму в своих чувствах.

"Я поняла, что могу быть для кого-то якорем, помогающим удержаться на этой земле. Поняла, что достойна любви".

Она вдруг поняла: " Мне нечего больше делать на группе психологической поддержки...Ведь мое место рядом с мучиной на больничной койке". И тут вновь позвонил мистер Гупник, работодатель Натана и повторно позвал в Нью-Йорк.

А потом перед отлётом Луизы в Нью-Йорк была вечеринка по случаю окончания занятий группы психологической поддержки, где были все персонажи этой так славно завершившейся истории. "Я люблю тебя, произнесла я одними губами, точно не зная видит он или нет", сжимая паспорт в руке и идя к самолету произнесла она по поводу Сэма.

 

 

"До встречи с тобой".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Джоджо Мойес "До встречи с тобой".

Эта история - один из самых уникальных и эмоциональных рассказов о любви.

"Когда тебя катапультирует в совершенно новую жизнь - или, по крайней мере, с размаху прижимает к чужой жизни, словно лицом к окну, - приходится переосмыслить, кто ты есть. Или каким тебя видят другие".

Главный герой - Уилл Трейнор, которого сбил мотоцикл, и который стал инвалидом-квадриплегиком после этого. У него была сиделка - Луиза Кларк.

Он был из "высшего света", она - девушка из простой семьи.

"...дни, проведенные с Уиллом, были чуточку разными - в зависимости от его настроения и, что более важно, от того, насколько сильную боль он испытывал.

"...все мы - часть великого цикла, некоего узора, постигнуть который дано только Богу" - думала Камилла Трейнор - мать Уилла.

Луиза поняла, что ей придется много сделать, чтобы наполнить мир Уилла "всеми приятными ощущениями, которые она сможет изобрести для мужчины, немощные ноги и руки которого, означают, что сам он больше не способен их пробуждать".

Он почувствовал себя настоящим мужчиной, пригласив ее на концерт классической музыки: "Музыка пробуждала мое воображение", Луиза "думала о том, о чем не думала много лет", ее "охватили давно забытые чувства"...

Как сказал позже Луизе Уилл, он "вставал по утрам ради нее".

Их отношения развивались стремительно. Они побывали в театре, съездили посмотреть концерт народной музыки и много чего еще.

 Уилл посчитал, что Луиза должна поменять отношение к жизни.

Тем временем Уилл пригласил юриста - специалиста по завещаниям и наследственным делам.

"Я все еще сомневалась, можно ли с ним ездить далеко, а мысль о ночевке, даже с помощью медбрата, казалась обескураживающей".

Апофеозом всего была свадьба, на которую был приглашен Уилл с Луизой, бывшей девушки Уилла и его лучшего друга.

И случилось невероятное. На свадьбе Луиза уговорила Уилла уехать на десять дней на море.

В последний день перед отлетом домой, на острове где они отдыхали, Уилл сказал Луизе: "Вы... нечто особенное Кларк... Я не могу быть мужчиной, который только... принимает".

"Я дала понять, что он исцелил мою душу, сам того не подозревая, и уже потому я буду ему вечно благодарна".

Истрия эта заканчивается тем, что Уилл написал Луизе посмертное письмо. В письме он писал, что оставил Луизе денег на обучение и проживание, а также: "Знание, что у тебя есть выбор - роскошь... Ты изменила мою жизнь намного больше, чем эти деньги изменят твою".

 

"Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал..."

 Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение французской писательницы Анны Гавальда. Это двенадцать новелл о любви объединенным общим названием "Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал..."

"...сдаётся мне, эти истории придутся вам по вкусу", ведь Анна Гавальда рисует перед читателем самую обыкновенную жизнь. Эти житейские истории - "лакмусовая бумажка" жизни мужчин и женщин всех поколений в любом обществе.

Анна Гавальда описывает разные моменты любви и влюбленности в жизни женщин и мужчин от юности до позднего замужества.

Эта жизнь, внешняя прозаичность которой скрывает в себе несметные сокровища потаенных желаний, полные страхов, грез и обид, а главное любви в самых разных её проявлениях. 

"Она всегда знала об изменах мужа, и ей точно известно, что теперь он хранит ей верность исключительно из-за денег".

Это любовь и матери к сыну, и одинокой незамужней женщины; беременной женщины, ожидающей свое дитя и т. д.

Нужно только уметь ее разглядеть и удивительное окажется рядом и самая незатейливая история может неожиданно обернутся фарсом или стать подлинной трагедией.

" Я не о чувствах, говорить об эмоциях было бы просто оскорбительно, я имею ввиду человеческую ценность".

"Сколько лет я думал что этой женщины больше нет в моей жизни..."

Лаконичные житейские зарисовки и портреты совсем не "героических" героев завораживают читателя психологической глубиной и эмоциональной насыщенностью стиля.