"Чёрные кувшинки".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Мишеля Бюсси "Чёрные кувшинки".

Мишель Бюсси - один из тех авторов, который создавал вокруг себя пространство мечты. Фантазии, которые граничат с реальностью. В романе Мишеля Бюсси удивительным образом сочетаются аналитическая история и психологический детектив.

Главные герои романа - сыщик Лоренс Серенак и деревенская учительница Стефани Дюпен. Этот, не лишённый юмора детектив, заставляет читателя сопереживать его героям."Живерни существует в ритме приливов и отливов". Туристический поток не оскудевает.

"У меня, имевшей возможность наблюдать за всеми преобразованиями в Живерни, иногда возникает ощущение, что наша деревня превратилась в большой парк атракционов. Парк впечатлений, если хотите... Особенно здесь, в этой деревне, ставшей символом света и ярких красок".

В деревушке Живерни, где жил и работал известный художник импрессионист Клод Моне расследуют убийство врача-окулиста Жерома Морваля, который любил импрессионистов и мечтал приобрести картину Клода Моне "Кувшинки".

Собрав все улики с места происшествия и опросив свидетелей Лоренс Серенак пришёл к неутешительному выводу... Кому мог помешать врач-окулист Жером Морваль... Патрисия Морваль - его жена, говорила:"Жером словно брал у женщин реванш за юношеские неудачи".

Во время того, как Лоренс посетил единственную в Живерни общеобразовательную школу и поговорил со Стефани Дюпен, он понял, что её муж -Жак Дюпен может быть одним из подозреваемых.

Цикл картин Клода Моне "Кувшинки", изменивший взгляд людей во всём мире на природу, стал "яблоком раздора" для Жака Дюпена. "Почему люди так восхищаются безумцами? Особенно женщины?"

 Лоренс Серенак, который ранее работал в отделе по розыску произведений искусства "прочесал" не один музей, и не одну художественную галерею, которые бы рассказали ему о творчестве Клода Моне:"который хотел показать, что жизнь человека постепенно уходит под стоящую воду".

Пока Лоренс Серенак занимался изучением живописи, его помощник Сильвио Бенавидиш с коллегами, "прочесали" дно ручья, в который упал с проломленной головой Жером Морваль, и нашли первую улику - ящик для красок американского производства.

Лоренс обвинил Жака Дюпена в убийстве Жерома Морваля. "Преступно мечтать. Ждёт виновного кара", - Л. Арагон, "Орельен". Жаку Дюпену пришлось какое-то время посидеть в тюрьме, из которой его за недостатком улик и не имением мотива выпустили. Также у него было надёжное алиби.

"Мечтать о запретном мораль не велит", - Л.Орагон, "Орельен". У Стефани Дюпен была трагичная судьба. Она думала что есть где-то другой мир, что она совершает не те поступки, которые должна совершать. И что кто-то (пусть Лоренс Серенак, в которого она влюбилась, и это было взаимно) увезёт её. Что её ждёт более интересная, более насыщенная жизнь.

Стефани Дюпен - это юная художница Фанетта., которая забросила живопись, после того как её будущий муж - Жак Дюпен убил её кавалера Поля, который хотел достать картину Фанетты из тайника где Фанетта спрятала её.  Фанетта хотела отправить свою картину на международный конкурс фонда Робинсона, прославиться, и с Полем навсегда уехать из Живерни.  Но Поль погиб от руки полоумного Винсента, ставшего впоследствии Жаком Дюпеном.

"Счастливой люви не существует. Кроме той, что хранит наша память", - Лоренс Серенак.

В полиции дело было признано бесперспективным. Хладнокровный убийца-сумасшедший - Жак Дюпен, сознался своей жене Стефани, на смертном одре, в убийстве Жерома Морваля, друга своей юности и что он "устранял" всех своих конкурентов.

Фанетта превратилась в Стефани, от лица которой и вёлся рассказ. Стала преподавать в школе, преобщать детей к живописи, в надежде что кто-нибудь из них, как юная Фанетта, отправит свою картину на международный конкурс, который организует фонд Робинсона. После этого дела Лоренс попросился в Канаду и спустя много лет приехал за Стефани.

"Прошлое и настоящее наслаиваются друг на друга, и мало сказать что сделано это с большим искусством",  - Мари Франс.

"Дом на берегу".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Дафны Дюморье "Дом на берегу".

В старинный дом на берегу залива в Шотландии приезжает Дик Янг, надеясь там отдохнуть от суеты лондонской жизни. Дом, куда приехал Дик, принадлежит его старинному приятелю - Магнусу Лейну, профессору биофизики.

Дик испытывает на себе, созданный Магнусом "эликсир", который погружает Дика в прошлое:"Магнус, вероятно, был прав, утверждая, что существует некий химический процесс, обладающий способностью вызывать обратную временную связь, и препарат активизирует эту способность".

Иной мир, в который погружается Дик, оказывается намного реальнее той жизни, которую он вёл до сих пор...

Дик, в отличии от средних веков - куда он "попадает", должен нести полную ответственность за собственное будущее и будущее своей семьи.

"Если бы я жил в те времена", - думал Дик, - "то без колебаний бы отказался от должности управляющего имением - сэра Генри Шампернуна".

В очередной раз "попавши" в средние века, Дик увидел смерть Генри Шампернуна и почувствовал себя соучастником всего происходящего, искренне переживая чужие любовные страсти и кончины.

"Раньше он никогда не путал эти два мира", и не пил средства, которое превращает здоровые мозги в больные.

Отто Бодруган, который присутствовал при кончине Генти Шампренуна, не смог посодействовать "госперевороту", который замышляла королева, правящая в средние века на землях, на которых стоял теперь дом Магнуса Лейна.

Благодаря "попаданию" в средине века и романтической составляющей, достигается мощный психологический эффект и роман выходит за рамки жанра.

"Девушка с жемчужной серёжкой".

Дорогие мои собеселники, представляю Вашему вниманию произведение Трейси Шевалье "Девушка с жемчужной серёжкой".

Это история одного портрета. История одного художника. История одной любви. История, которая могла не произойти, - а может быть, и произошла - в старом доме на одной из живописных улочек голландского города в далёком семнадцатом столетии...

Главная героиня книги - Грета N. Когда её отец, работавший на фабрике по отжигу и производству керамических изделий, ослеп и стал инвалидом, Грету отдали в работницы. Она должна была служить в доме известного художника - Йоханнеса Вермеера.

Семья Йоханнеса была католической, в отличие от остального населения Делфта. Грете пришлось столкнутся тем, с чем раньше она не сталкивалась и не видела. Перед тем, как "войти в курс дела", Грете пришлось увидеть много "мирных" домашних сцен. "Что ж, девушка, вот тебе и пришлось увидеть что-то новое", - сказала как-то мать жены Йоханнеса, Мария Тинс. Она вела себя так, как будто ей всю жизнь приходилось руководить менее сообразительными людьми, чем она.

 Мастерская была очень опрятной. Она сильно отличалась от остальных комнат, там не было слышно криков детей и шуршания веников. На подрамнике стояла неоконченная картина:"Это была первая из увиденных мной его картин, и я запомнила её лучше остальных, даже тех, что на моих глазах прошли путь от грунтовки до завершающих мазков".

Йоханнес писал медленно, добавляя и убирая различные "детали. У Греты не получалось с ним увидеться. Он то работал в мастерской, то уходил из дому. Иногда ей всё-же удавалось увидеть его: "Моя новая жизнь постепенно вытесняла старую... Когда он улыбался, его лицо становилось похожим на распахнутое окно. Он видел то, что было недоступно другим".

Когда Йоханнес закончил картину, то продал её Ван Рейвену, который заинтересовался Гретой. "Как странно было видеть картину на месте декорации. Всё было странно - эти внезапные перемены и передвижения, после многих недель неподвижности и покоя".

За несколько месяцев хозяйский дом стал ближе и роднее для Греты, чем родительский. "Мне не нравилось представлять его мужем и отцом. Мне больше нравилось думать о том, как он работал в мастерской. И не совсем один - тут же была и я.". Дни шли своим чередом. У Греты сложилось некое подобие распорядка.

Ван Рейвен, на празднике, по случаю рождения очередного ребёнка, поймал Грету в коридоре и предложил Йоханнесу написать её портрет. Она в прямом смысле слова стала работать на хозяина., ходить на рынок и в аптеку - за полуфабрикатами для красок. Йоханнес научил её растирать для него краски. Она стала его помощницей и не заметила как стала для него позировать.

На рынке, во время того, как Грета ходила на рынок за мясом, на неё обратил внимание сын мясника Питер. Матушка "была права - не пригласить его к нам домой было бы невежливо. Раньше мне не приходилось принимать ухаживания мужчины, но я знала правила игры. Если у Питера серьёзные намерения, родители будут принимать его всерьез".

Во время работы Йоханнеса Грета растирала краски там на чедаке, где у неё была спальня. Она догадалась, что картины продавала Мария Тинс. "Я умела немного читать знакомые тексты, например молитвы в моём молитвеннике, но не скоропись образованной женщины".

Когда Йоханнес работал над очередным портретом, Грета поменяла интерьер по своему усмотрению, и поведение Йоханнеса говорило, что он согласен с переменой. Он сказал:"Вот уж не думал, что научусь чему-то у служанки".

 Так случилось, что выполняя свои прямые обязанности - во время похода на рынок за мясом, Грета не обнаружила там Питера:"Хотя я и не могла разобраться в своих чувствах к нему, он напоминал мне, что выход есть, что я могу стать частью другого мира".

Однажды, при "сдаче" очередной картины, Йоханнес и Ван Рейвен обсуждали планы на будущее. Ван Рейвен предложил на очередной картине изобразить его и Грету. Но Грета в разговоре с Марией Тинс сказала, что "его намерения в отношении меня нельзя назвать благородными". Даже Йоханнес отказался изображать Грету рядом с Ван Рейвеном, о чём Грета и сказала Питеру.

Мария Тинс считала, что нельзя перечить Ван Рейвену - он был богаче и обладал большей властью, чем Вермееры. Так,  Йоханнес стал писать и другой портрет - портрет Греты. Грета не могла надеть вещи его жены, но он и не хотел изображать её служанкой. "Мой отец словно догадался, ..., что я часами позирую, впитывая в себя льняное масло".

"Иногда он просто сидел и смотрел, словно чего-то от меня ожидая. В эти минуты я видела в нём не столько художника, сколько мужчину, и мне было трудно на него смотреть". Он понял, что на портрете не хватает жемчужных серёжек, - серёжек Катарины, его жены. Для Греты это означало потерю работы, а он просто "брал свое" не думая о последствиях.

В то, что Грета станет "человеком", он никогда не верил. "Теперь, после того, как он увидел мои волосы, после того, как я словно обнажилась перед ним, я решила, что мне нечего прятать и беречь". В день её восемнадцатилетия Питер попросил у её отца разрешения на брак. Тот согласился. "Перед тем, как проколоть уши и потерять сознание, я подумала, что мне всегда хотелось иметь жемчужные серёжки".

После написания портрета Грета вышла замуж за Питера. Она всё бросила и начала работать на рынке. По рынку ходили слухи, что Вермеер умер, что было правдой. Катарина в гневе отдала серёжки Грете, и та за двадцать гульденов отдала их скупщику. "А Питер будет рад получить пятнадцать гульденов. Я ничего ему не стоила. Теперь Вермееры с ним расплатились. Он получил невесту даром".

 

"Париж - всегда хорошая идея".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение Николя Барро "Париж - всегда хорошая идея".

"Говорят, что детство - это та почва, по которой мы проходим наш жизненный путь".

Героиня этой книги - Розали Лоран, которая не могла предположить, что скрытая тайна в этой истории - полностью перевернёт её жизнь, жизненный путь и сделает её самой счастливой девушкой на свете.

Розали - хозяйка крохотного магазина открыток в центре Парижа, которая очень любила синий цвет... "Весна порой исполняет обещания, которых не сдержала зима"...

Однажды, вместе с маститым французским писателем, книгами которого Розали зачитывалась в детстве, а также молодым и очень симпатичным американским профессором она станет участницей совершенно невероятной истории, в которой синий цвет сыграет очень важную роль.

Розали пришла в голову идея создавать авторские открытки с пожеланиями:"Оглядывая свою лавку, Розали с радостью понимала, что и сама внесла толику красоты в то богатство, которое предлагает предлагает нам жизнь".

Детский писатель Макс Марше зашёл в магазин Розали Лоран и ему понравились её иллюстрации. Он договорился с ней, что она будет иллюстрировать его новую книгу. Прочитав рукопись и убедившись, что её вывод соответствует основной идее книги, Розали подытожила:"Мечта, которую нельзя утрачивать, а также вера в свою мечту".

"Париж - всегда хорошая идея", - говорила мать перед своей смертью своему сыну Роберту Шерману, когда он собрался съездить в Париж и решить: выбирает ли он работу адвоката в конторе "Шерман и сыновья" или соглашается на работу в Сорбонне на должности приглашённого профессора.

Был чудесный день. Розали вся сияла от счастья : пару месяцев назад у неё вышла книжка. Макс Марше пару месяцев назад написал к своему семидесятилетию книжку "Синий тигр",  в которой она была иллюстратором, и написал:"Посвящается Р". Но тут в её магазин явился Роберт Шерман и заявил что эта история принадлежит ему.

Зайдя в магазин Розали Лоран, Роберт, оттого что сидящая в углу магазина, в корзинке, собачка Розали тявкнула на него, выронил в корзинку свой бумажник с деньгами и документами. Роберт подумал, что эта та самая книжка, которую его мать читала ему в детстве, и которую оставила после своей смерти среди документов.

"Бедняга Шерман! Неудивительно, что для него стало таким потрясением увидеть эту книжку у неё в витрине. Какая обида и злость охватили его, когда он обнаружил свою историю, напечатанной в книге".В кафе, при встрече, уже оба успокоившись, они договорились, что Розали поможет ему установить истину.

Макс Марше, тем временем, "угодил" в больницу. Читая книгу - другую, он полез на стремянке ставить её на место, и всё закончилось падением и переломом шейки бедра."После трёх дней в больнице, Макс ни о чём не мечтал так горячо, как о родной кровати и лицах знакомых людей, не принадлежащих к больничному персоналу".

Получив из Нью-Йорка рукопись книги, которую ему переслала его подружка Рейчел, Роберт позвонил Розали. Она оказалась в больнице у Макса. Когда она поехала к Марше домой, чтобы забрать вещи, она наткнулась на рукопись книги.

"Роберт неожиданно признался себе, что мысль о предстоящем свидании с немного задиристой владелицей лавочки, тоже, как и нахождение в Париже, действует на него живительно". Когда они оба оказались в доме у Макса, Розали набрала первые предложения рукописи на печатной машинке Макса.

Оказалось, что сказка была напечатана на его пишущей машинке и была посвящена матери Роберта, которую звали Руфь! У мамы Роберта были французские корни и эта была очень старая история, произошедшая и написанная сорок лет назад. То, что Розали нашла и то, что прислала Рейчел, оказались две копии одной и той же рукописи.

"Поэтому не было ничего удивительного, что ни один из них не сумел правильно определить какого рода вибрации вдруг зазвучали между ними"..."На один пьянящий миг, затерянный во времени, женщина с чудным смехом стала для Роберта самым желанным созданием на земле".

Роберту "вдруг почудился счастливый знак судьбы в том, что именно эта молодая французская художница оказалась иллюстратором его любимой сказки и только благодаря этому состоялось их знакомство".

Руфь была тем человеком, что объединяла Макса и его - Роберта. Она хотела дать "Синим тигром" ему подсказку и словами, говоря о Париже. Роберт подписал договор с сорбонским университетом на работу в должности приглашённого профессора и остался в Париже, несмотря на прилетевшую Рейчел, чтобы забрать его в Нью-Йорк.

Когда он узнал от Розали, что Макс - его отец, то подарил Розали заветный замочек, о котором она мечтала, соединяющий их сердца. "Огонь, который передают друг друг по эстафете, пока он не домчится до места назначения"..."Разве даже самый закоренелый реалист не мечтает в глубине души о чуде?"

 

"День саранчи".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение яркого представителя американской литературы Натанаэла Уэста "День саранчи".

"Но, несмотря на свою внешность, он был сложным молодым человеком, с целым набором индивидуальностей - одна в другой, как китайские шкатулки".

Это произведение было написано в 1939 году и как читатель уже догадался, эта история, главный герой которой, талантливый художник - Тод Хекет.

Тод  работал в Голливуде и его угнетало кино. Он любил безответно молодую девушку Фей Гринер, мечтающую о карьере артистки.

На одной из вечеринок Тод говорил товарищу:"Я бегал за девушкой, а это всё равно, что таскать с собой вещь, которая не влезает в карман, - вроде портфеля или чемоданчика. Неудобно".

Тод часто бывал в квартире Фей, её отец - Гарри Гринер был клоуном. Он ухаживал за заболевшим её отцом:"Он надеялся углубить благосклонность Фей и перевести отношения в серьёзное качество". Но его занимал и сам Гарри.

Тод, как и все художники, питал слабость к клоунам:"Тод обнаружил, что люди в большинстве своём не станут лезть из кожи вон, чтоб наказать шута".

Так случилось, что когда Тод был в гостях у Гарри, к ним зашёл Гомер Симпсон, который страдал от неудовлетворённости в любви. "Свою бухгалтерскую работу Гомер делал механически, складывая цифры и занося их в книгу также безучастно, как открывал банки с супом или стелил постель".

"Фей показалась Гомеру немыслимо прекрасной. Но ещё больше его поразила бившая в ней через край жизнь. Она была тугая и звенящая. Она сияла как новая ложка". Были у Тода и другие конкуренты. Например молодой человек по имени Эрл Шуп, который был ковбоем из маленького городка в Аризоне, и у которого вечно не было денег.

Несмотря на все сложности, интерес Тода к Фей возрастал и она волновала его по-прежнему. "Нередко, отдавая себе отчёт в своём позёрстве, она ломалась лишь потому, казалось Тоду, что не умела вести себя проще и искренней"..."Тем не менее Фей была не лишена критической жилки и иногда умела распознать нелепое". Фей знала, чего она хочет. Работа была для неё смыслом жизни, - о чём она и сказала Гомеру.

Когда умер Гарри, Фей начала зарабатывать проституцией. Для начала, чтобы были деньги на похороны, что взбесило Тода. "Робость была отброшена. Вежливость забыта".

"Где-то тревожит он какого-то несчастного человека, и в один прекрасный день, когда это станет ему невтерпёж, сон воспроизведут на съёмочной площадке".

Фей удалось подработать в фильме "Ватерлоо". Она была там маркитанткой и снималась в массовке. Кроме того, она поселилась у Гомера Симпсона за еду и одежду, с тем условием, что всё с процентами отдаст, когда "станет звездой". Тод посчитал это великолепной идеей.

Когда Тод был у них в гостях, то во время разговора с Гомером "Тод не мог отделаться от мысли, что если бы он был осторожнее и вёл себя прилично, Фей, пожалуй, жила бы с ним...Он дал себе слово больше не бегать за ней".

Постепенно жизнь Фей с Гомером стала менятся. Отношения с дружеских переросли в более жестокие со стороны Фей:"Своим раболепием Гомер напоминал неуклюжую, забитую собаку". Фей уже не зарабатывала проституцией, которая помогла ей только оплатить похороны, о чём и сказала Тоду, когда они втроём были в ночном клубе.

Раз от разу Тод всё больше ожесточался. На вечеринке с друзьями Тода и Гомера, Фей вела себя всё более и более откровенно:"Это была её любимая роль, и она разыгрывала её всякий раз, когда знакомилась с новым мужчиной, особенно таким, что его обеспеченность не вызывала сомнений".

Они слишком хорошо погуляли на вечеринке, после которой Фей собрала вещи и ушла от Гомера. Гомер больше не видел себе места в Калифорнии и уехал в Уэйнвилл. Тод медленно стал лишаться рассудка. "Нет на свете силы, которая могла бы поднять их дряблые души и тела".

"Жизнь взаймы".

Дорогие мои собеседники, представляю Вашему вниманию произведение немецкого писателя Эрих Марии Ремарк "Жизнь взаймы".

"Сострадание - плохой спутник, и ещё хуже, когда оно становится целью путешествия".

Эта история, в которой, как и в других произведениях, Ремарк создаёт щемяще чистый маленький мир верной дружбы и отчаянной любви.

Её героиня - Лилиан Дюнкерк, кусочек из жизни которой, от кровотечения до кровотечения. "Я хочу узнать саму себя, - подумала Лилиан. - Что мне другие".

В санатории, в Швейцарии, где она вначале лечилась было ужасно неправильное представление о том, что они называли жизнью:"Должна же быть другая жизнь, которая говорит языком книг, картин и музыки".

"Лилиан мчалась наперегонки со смертью, по сравнению с которыми все остальные гонки лишь детская игра". Лилиан уехала недолечившись из санатория. Она хотела пожить другой, "свободной жизнью", чем у неё была; ходить по магазинам, покупать то, что ей нравится; путешествовать. "То, что для других были будни, для неё было счастье".

Она стояла у окна в отеле "Риц", в Париже, смотрела на вереницу мчащихся машин и думала:"Я буду стоять ещё у множества окон, и это будут окна в жизнь!"

Её спутник, Клерфэ - участник гоночных автомобильных соревнований, - говорил ей:"Сегодня ты была в гостях у буржуа, для которых жизнь - это кухня, салон и спальня, где уж им понять, что жизнь - это парусная лодка, на которой слишком много парусов, так что в любой момент она может перевернуться".

С ней чувствуешь себя то старым и потерянным, то совершеннейшим ребёнком. Она не знает ни удержу, ни оглядки. "И тогда у глубин забытых лет, появляется давно забытое ощущение неповторимости жизни".

У Лилиан не было будущего. "Жизни надо смотреть в лицо! Достаточно ощущать её". На празднике, на который её пригласил Клерфэ и который организовал друг Клерфэ, мужчины после общения с ней становились печальны.

И всё-же она ненавидела Клерфэ за то, что он участвовал в этой дурацкой игре со смертью. "Неужели, чтобы что-то понять, - думала Лилиан, - человеку надо пережить катастрофу, боль, нищету, близость смерти"...

Клерфэ был связан с машинами. Он хотел перестать быть гонщиком, жениться на Лилиан и начать продавать машины. Начать другую жизнь. "Ведь самые простые чувства - и есть самые сильные чувства"..."Каждый, кто хоть немного знаком со смертью, знаком и с любовью".

"Кровотечение в Венеции, по всей вероятности, укоротило жизнь Лилиан на много дней, а то и недель, но она не хотела впадать в уныние, не хотела жаловаться и раскаиваться". Любовь к жизни и любовь к Клерфэ всё время путались в её сознании.

Лилиан думала и не могла для себя решить, чем же отличается счастье от ощущения жизни:"Ведь всё зависит от тебя самого, от того, как ты сам ко всему относишься". Клерфэ участвовал в очередных гонках. Лилиан мчалась вперёд не зная преград и не думая о завтрашнем дне. Вернее у неё не было "завтра".

Они играли в казино. "Единственное, чего страшилась Лилиан, - это оказаться в плену обыденности". Клерфэ крупно выиграл, казалось, в игре у него было шестое чувство. "К сожалению, -  подумала Лилиан, - он не обладает им в любви. Клерфэ забыл, что дело не в ком-то другом, а только в твоём собственном чувстве".

"Любовь, как и время необратимо... В его жизни их любовь являлась лишь эпизодом,...,а для неё концом всему". Клерфэ сильно пострадал в одной из последних гонок. Лилиан должна была ехать в Цюрих. "Она не уедет, она останется, она выйдет замуж за Клерфэ, только бы он жил!"

Во время очередных гонок, Клерфэ попал в аварию и с ним случилась трагедия. В больнице, не приходя в сознание Клерфэ умер. Лилиан чувствовала, что очень сильно больна, и вернулась в санаторий. Через шесть недель после возвращения она умерла.

Её "коллега по несчастью" говорил:"... нет такого места, которое было бы настолько хорошим, чтобы ради него стоило бы бросаться жизнью. И таких людей, ради которых это стоило бы делать, тоже почти нет".

"Жизнь, когда не жаль ничего, потому что, терять в сущности, уже нечего....Когда человек здоров, ему легко чувствовать своё превосходство... Счастье можно понимать по разному, да и мало-ли, что говорят".

"Дикий горный тимьян".

Дорогие мои собеселники, представляю Вашему вниманию произведение знаменитой английской писательницы Розамунды Пилчер "Дикий горный тимьян".

Виктория Бредшоу и Оливер Доббс - писатель, - когда-то любили друг друга. И вот теперь, после долгой разлуки, они встречаются и решают провести пару недель в старинном шотландском замке.

Но, как оказалось, Оливер уже не один... Он, у которого с юности было "непреодолимое желание писать и безудержное, неукротимое стремление идти своим путём", проезжал мимо дома бывших тёщи с тестем и выкрал своего двухгодовалого сына из их дома.

Виктория с Оливером познакомились на вечеринке, во время учёбы Виктории в школе искусств. Он то появлялся, то пропадал "из поля зрения". Она не знала, где он проводит время и где живёт. Она не интересовалась другими мужчинами и уже забыла про Оливера. Она спешила на вечер, как он появился, спустя Бог знает сколько времени, с малышом на руках...

У Джона Данбита, банковского служащего, с которым познакомила Викторию устроительница вечера, возникло чувство "что он натолкнулся на высокую стену с надписью "Посторонним вход воспрещён", а за стеной воображение рисовало ему зачарованные сады и манящие тисовые аллеи". Но когда Джон после вечера довёз её до дому, сверху послышался плач разобиженного ребёнка.

Она выяснила, что спустя три года Оливер вспомнил о ней, чтобы она ухаживала за ребёнком. Сказав Оливеру, что то, что он сделал три года назад и сейчас, возмутило её, и что она очень разочарована его поступком.

Но после ночи, как это обычно бывает между мужчиной и женщиной, согласилась уехать втроём к Родди Данбиту в Шотландию, который был таким же писателем как Оливер. Как позже выяснилось Родди был дядей Джона.

Брат Родди - Джок, живущий с ним в одной усадьбе, зашёл к нему после посещения церкви и сказал, что по словам пастора: "Им не помешают молодые лица". На что Родди с юмором сказал:"Давай поместим в "Таймс": "Данбитам в Бенхойле трубуются молодые лица". Можем получить забавные ответы".

Однажды утром, Родди пошёл сказать Джоку, что "молодые лица", которых они так хотели видеть, приезжают в гости в Бенхойл в лице Оливера Доббса. О гостеприимстве обитателей Бенхойла ходили легенды. И счастливый Джок пошёл на прогулку по окрестностям, где у него остановилось сердце... Перед этим Джок написал письмо Джону, в котором говорил, что оставляет Бенхойл ему в наследство.

Виктория несмотря на то, что Оливер был против, всё-таки поставила в известность миссис Арчер - бабушку Томаса, написав ей письмо и известив, что они в Бенхойле, близ Кригана. "Она не была Викторией Доббс, но и Викторией Бредшоу больше себя не чувствовала". После обеда приехал Джон Данбит - новый хозяин Бенхойла.

"То, что молодой американец, с которым она(Виктория) познакомилась в Лондоне, и Джон Данбит, племянник Родди и единственный сын любимого Эллен(экономки Данбитов) Чарли, одно и то же лицо, казалось невероятным, - просто не укладывалось у неё в голове".

 "Виктория, крепко зажав в ладони пухлую ручонку Томаса,...,боролась с ужасным ощущением, что она приехала туда, где она быть не должна". Родди, чтобы развлечь гостей, предложил отправится на пикник, на другой берег озера и посмотреть водопад. Перед пикником Джон сказал Виктории, что скорее всего продаст Бенхойл.

А после пикника был ужин при свечах. "Беседа за ужином шла не о литературной лондонской жизни и не о будущем Шотландии, а превратилась в вечер воспоминаний", после которого Родди играл на рояле и все пели шотландские песни.

Виктория была очень "сильным" человеком и "выдержала" вспышку гнева и ярости Оливера, когда тот узнал, что Виктория написала письмо миссис Арчер. "Гордость, чувство собственного достоинства уже не имели значения. Её любовь к Оливеру, было для них обоих талисманом, тем, за что она дожна держаться".

Джон Данбит пошёл в горы, чтобы посмотреть на ягнят, - вместе с Дейви Гатри - одним из работников фермы, чтобы сказать ему, что он решил расстаться с Бенхойлом. Но поговорив с ним, отложил это решение "до лучших времён".

Можно было подумать, что Оливер Доббс - достаточно простой человек. Но он уехал в Лондон на два дня по работе над очередной пьесой, а после в Нью-Йорк, т.к. ему предложили контракт и оставил Викторию с Томасом в Бенхойле. И не вернулся. Родди устроил пожар. В огне сгорели все вещи Томаса и Родди.

На долю Виктории и так пришлось много неприятностей и переживаний. "Возможно, внезапное исчезновение из её жизни Оливера Доббса, кошмарные переживания в связи с пожаром, стали своего рода катарсисом". Все её проблемы взялся решить Джон Данбит.

Наступило время "прощания - Виктория это знала - с мечтой. А может быть с кошмаром. И только время определит с чем именно". Они с Джоном отвезли Томаса к Арчерам. Вопреки ожиданиям Виктории миссис Арчер оказалась очень мудрой женщиной и разрешила Виктории видеться с Томасом, к которому та "прикипела".

Джон Данбит сказал Виктории, что не расстанется с Бенхойлом по крайней мере год, отчего та пришла в неописуемый восторг. Ещё больший восторг вызвало его нежелание расставаться с ней. "Наверно нежелание расставаться и означает любить", - сказал Джон.